А куда делить 3 головы я не знаю. Просто на женское запястье влезает штук 12 говлитовых голов. Хотя в контексте рома всех больше волнует совсем другой вопрос.
Кстати, для меня открытием стало то, что песня сугубо выдуманная. Даже мелодии своей у нее толком не было.
Интересный но сомнительный текст про “15 человек на сундук мертвеца“.
Пока сквозь меня проносятся килобайты чужих текстов – не могу написать ни запланированное и обещанное, ни то, чего хочется и рвется. Живу тем, что развлекаю себя угадыванием за каждым из текстов индивидуальной психосемантики и думаю, как жаль, что во мне даже и не родился психолингвист. Хотя, может еще народится. Напоминание от [ljuser]shellir[/ljuser] очень в тему. Кто там на картинке этнограф, а кто шаман – разбирайтесь сами.
Этнограф сидит напротив шамана и думает: «Бедный, невежественный дикарь! Неужели он правда считает, что в мире духов действительно существует такой же Енисей, такая же тайга и такие же олени? Вот примитивная какая религия!»
Шаман сидит напротив этнографа и думает: «Вот блин, как же мне объяснить этому доброму, но бедному и невежественному дикарю, что сакральный топос отличается от профанного субстанциально, а не экзистенциально? О! Скажу-ка я ему, что в мире духов существует такой же Енисей, такая же тайга и такие же олени — авось хоть что-то поймет.»
Изображение “A Song of Shaman” by Athena Erocith
«Было то в середине зимы, падали снежинки, точно пух с неба, и сидела королева у окошка, — рама его была из черного дерева, — и шила королева. Шила она, загляделась на снег и уколола иглою палец, и упало три капли крови на снег. А красное на белом снегу выглядело так красиво, что подумала она про себя: “Если бы родился у меня ребенок, белый, как этот снег, и румяный, как кровь, и черноволосый, как дерево на оконной раме!” И родила королева вскоре дочку, и была она бела, как снег, как кровь, румяна, и такая черноволосая, как черное дерево, — и прозвали ее потому Белоснежкой. А когда ребенок родился, королева умерла».
По мотивам своего любимого ловца из серии “Страшные сказки” сделала коллекцию на “Ярмарке мастеров”. Оказывается, белые яблоки и снег популярны круглый год.
У Шувани в блоге – дивная подборка зимних ведьм. Один из моих любимых персонажей зимой – это мама Белоснежки. Я долго искала яблоки и капли крови на снегу для штуки про эту сказку. И вот что получилось.
Самые страшные сказки частенько случаются в октябре-ноябре. Наверное, поэтому так легко в это время рассказываются страшилки. Что-то в этом есть: вместо того, чтобы бояться, превратиться в того, кто пугает.
В конце октября – время хеллоуинских карнавалов, время для танца los muertos. Еще год назад я задумала серию ловцов снов, посвященных октябрьским предчувствиям и страхам. В хеллоуинской эстетике, со множеством танцующих черепов. Так появились 5 самайновских ловцов. На любой вкус и цвет. Основная идея – ухватить страх за хвост и обратить себе на пользу. С ловцами из этой серии страшные сны превращаются в увлекательное приключение с хорошим финалом и непременным откровением. А еще – они украсят хеллоуинский интерьер или могут быть подарком… ммм… романтичным готам?
Если вдруг вам приглянется кто-то из них, а цена кусается: можно торговаться и просить скидку, если берете для себя и того парня. Но в любом случае, я оставляю за собой право задать вопрос: вам оно зачем? Все-таки страхи, дело такое 😉
“Маска красной смерти” Эдгара Алана По. История про принца, который пытался избежать чумы, поглощающей его страну. Про страх болезни и страх смерти. И про то, чего не было в рассказе: про исцеляющий огонь, голос тела и спасительный рассвет. Осторожно: возможно случайное укрепление здоровья.
Бывает так. Осенью, когда под ногами хрустит первый лед, но все еще шуршит листва; когда ночью можно подслушать, как в уханье совы вплетается вой волка; когда по низкому небу с воем и грохотом несется свора тех, кто помнит иные времена; когда сны, становятся густыми, как кровяная подлива, а границы между мирами – тонкими, как мыльный пузырь. В общем, незадолго до Самайна, можно отправиться в лес и увидеть на деревьях последние осенние плоды – похожие на затейливые паутинки ловушки для снов. Чьи сны ловят кустарники над рекой и зачем они деревья, никому не известно. Я думаю, что так они готовятся к зиме: запасаются снами полевок, кротов да уток, чтобы было, что смотреть до самой весны.
Шаманы по осени выходят на охоту за такими ловушками. Для этого голова должна быть легкой, опустошенной от снов, чтобы при приближении ловушка не завибрировала и не исчезла. Иными словами: шаман должен хорошенько выспаться и собраться с силами, когда идет к реке, и предельно внимательными и реалистичным, чтобы греза на яву не спугнула добычу. Увы, я плохо спала, поэтому добыча в этот раз, скудная, но от этого ничуть не менее ценная.
Чего не хватает знойному городу, так это прохладных сказок. И у меня есть одна такая. (И не одна, я думаю). Она зародилась в начале прошлого лета и до июля этого года искала форму. Нашла наконец-то. Видимо, я так оправдываюсь: обещала записать сказки, которые рассказывала на Белтайн, а их все нет. Зато эта уж слишком долго ждала своего времени.
Для интерпретаторов: в первый раз я знаю, о чем на самом деле эта сказка. Но рассказывать это, все равно что объяснять анекдоты. Так что гусары психоаналитики могут молчать не сдерживаться.
В общем, такая она, моя версия “Сна жены рыбака” Кацусики Хокусая.
А вот и август!
В этот праздник через [ljuser]gellada[/ljuser] ко мне пришла пусть и виртуально пока дивная сказка
Продолжение по ссылке.
А под катом симптичная картинка-гадание от [ljuser]shuwany[/ljuser]
Вчера в воскресном винегерете [ljcomm]miyazaki_fanart[/ljcomm] было на удивление много хорошей эклектики. В том числе одна картинка, которой очень хочется поделиться.
Тоторо, конечно, ещё более выдуманный, чем Эшлинг, персонаж. Но как же прекрасно хранители леса смотрятся вместе в своих осенних объятий. Так и хочется, глядя на них, всем и себе пожелать ярких прогулок под осенними деревьями.